— Именно потому, что я знал об этом слишком хорошо, вы меня встретили в приятной компании, — смеясь, отозвался Тернер. — А вот какая нелегкая принесла сюда вас, когда весь край вот-вот будет охвачен огнем восстания?

— В том-то и штука, что я ничего не знал о восстании, — несколько смущенно отозвался индейский агент. — Мы с товарищами взялись сопровождать сюда одного полоумного англичанина, чтобы устроить ему охоту на бизонов, а попали в осиное гнездо. Только два или три часа назад мы узнали, что Сидящий Бык и Миннегага, дочь кровожадной Яллы и Красного Облака, вырыли топор войны. Мы узнали это от вашего товарища Гильса.

— Значит, он спасся? Где он?

— Увы, нет. Миннегага скальпировала несчастного. Проклятие сорвалось с губ Бэда Тернера.

— Судьба! — произнес он глухо. — Но это закон прерий. Помолчав немного, он заговорил снова:

— Ну, господа, что ж вы думаете предпринять? Сами видите, какая тут заваривается каша. Единственное спасение — удирать отсюда как можно быстрее. Самое лучшее — следовать за бегущими бизонами, если ваши лошади еще в силе.

— Я и сам так думаю! — ответил индейский агент. — Кстати, по дороге придется поискать отставшего от нас англичанина.

— А это что еще за фигура? — осведомился Бэд Тернер.

— Поедем, а по дороге я все расскажу. И маленькая группа галопом тронулась в путь, идя по следам убегавших к югу бизонов.

Часа полтора или два до полуночи и еще часа два после длился этот бег. Лошади заметно устали, но еще бодро держались на ногах. Индейцы не показывались, но никто из охотников не сомневался, что они где-то рядом. Впрочем, не эта опасность смущала индейского агента: с каждым часом по мере приближения рассвета он все сильнее чувствовал запах гари, наполнивший душный воздух прерий. Короткая ночь миновала, забрезжила утренняя заря, потом заблестели лучи всплывшего на горизонте солнца.