переселившись в Дамаск, он приступил к сочинению книги "Сокровище добродетельных", и уже дошел до жизнеописания многогрешного визиря Абу-Исхака, когда вдруг узнал, что дамасский градоправитель - прямой потомок этого визиря по материнской линии. "Да будет благословен аллах, вовремя ниспославший мне эту весть! " - воскликнул мудрец, тут же отсчитал десять чистых страниц и на каждой написал только:

"Во избежание",- после чего сразу перешел к истории другого визиря, могущественные потомки которого проживали далеко от Дамаска. Благодаря такой дальновидности указанный мудрец прожил в Дамаске без потрясений еще много лет и даже сумел умереть своей смертью, не будучи вынужденным вступить на загробный мост, неся перед собою в руке собственную голову, наподобие фонаря.

Книги молчат о Ходже Hасреддине. Тяжелый камень запрета лежал в те годы на его имени. Так повелели могущественные властелины - калифы, султаны и шахи, в надежде отомстить ему хотя бы в последующих веках, лишив его посмертной славы. Hо спросим: удалось ли им достичь своей цели? Старая история, одна и та же во все времена,- сказано об этом у Сельмана Саведжи: "Достойный прославится, хотя бы все вихри объединились против него!"

Ибо есть одна книга, над которой не властны калифы: память народа. В этой великой книге и обрел Ходжа Hасреддин свое бессмертие.

Есть в городе Ходженте, на берегу Сыр-Дарьи, обширный пустырь, где никто не селится и не разводит садов, потому что река в этом месте поворачивает, бьет под берег и ежегодно смывает его на три-четыре локтя. Река смыла пустырь уже до половины и вплотную подошла к могучему карагачу, одиноко растущему здесь, обнажив с одной стороны его узловатые грубые корни, сбегающие по глинистому обрыву к воде.