Времена крестовых походов прошли; рыцари исчезли. Но если любимая девушка скажет вам: "это кольцо я!" и бросит его в огонь пожара, ну, хоть самого большого пожара, положим Фейгинской мельницы (как это было давно!), разве вы не броситесь, чтобы его достать? - "Ах, какой он странный, конечно нет, - отвечаете вы: - конечно нет! Я отправлюсь к Буду и куплю ей новое в десять раз дороже". И она скажет, что она теперь уже не то, а это, дорогое кольцо? Никогда не поверю. Впрочем, я не вашего закона, читатель. Быть может, та женщина, которая вам нравится, и сделает так. Вы ведь, наверное, владелец многих сотен акций и, может быть, даже член "Грегер и Ко". Вы даже в Бухарест выписываете "Стрекозу" для развлечения. Помните, быть может, в детстве вам случалось наблюдать бабочку, налетевшую на огонь? Вы тогда тоже развлекались. Бабочка трепетала, лежа на спине и махая коротенькими опаленными крыльями. Вы находили это интересным; потом бабочка надоедала вам, и вы давили ее пальцем. Бедное созданьице перестало страдать. Ах, благосклонный читатель! Если бы вы могли придавить пальцем и меня, чтобы и я перестал страдать! Она была странная девушка. Когда объявили войну, она несколько дней ходила мрачная, молчаливая, я ничем не мог развлечь ее.

- Послушайте, - сказала она мне однажды: - вы честный человек?

- Могу допустить это, - отвечал я.

- Честные люди делом подтверждают свои слова. Вы были за войну: вы должны драться.

Она хмурила брови и крепко жала мою руку своею маленькой ручкой.

Я смотрел на Машу и серьезно сказал ей:

- Да!

- Когда вы вернетесь, я буду вашей женой, - говорила она мне на дебаркадере. - Вернитесь!

Слезы душили меня, я чуть не разрыдался. Но я был тверд и нашел силы ответить Маше:

- Помните, Маша, честные люди...

- Делом подтверждают свои слова, - докончила она фразу.

Я прижал ее последний раз к сердцу и бросился в вагон.