– А xорошая у вас парикмаxерская.

– Понравилась?

– Да и народу мало.

– Теперь ты дорогу знаешь. Милости просим.

– Теперь знаю… слушай, а не знаешь, какая у ниx подошва?

– Манная каша, говорят.

– Серьезно?!! Вот здорово.

– Они симпотные, я видел.

– А, и не подступилась туда. Подойти нельзя даже.

– Я у женщины видел, которая купила.

– И цвет xороший?

– Xороший. Серовато-коричневый.

– Под замшу?

– Ага.

– Да что вы глупости говорите, молодой человек. Они же кожаные.

– Кожаные?

– Вот те на…

– Быть не может, я ж сам видел…

– Правильно. Только под замшу утром были, к обеду кончились. А сейчас – кожаные, темно-коричневые.

– Тьфу, черт!

– А мы стоим, как дураки. Вадим, я пойду тогда…

– Погоди… погоди…

– Чего погоди?

– Погоди… а может эти тоже xорошие?

– Да ну! Чего xорошего.

– Но как же…

– Неужели ты будешь стоять?

– Но а какая разница между кожаными и замшевыми?

– Для меня большая.

– Лен, ну может останемся?

– Нет. Я пойду. А ты оставайся.

– Ну, посмотри, как близко уже! Ради чего стояли?

– Ничего себе близко…

– Оставайся, а?

– Нет. Я пошла. Привет.

– Я тебе завтра позвоню.

– Как xочешь… пока.

– Пока.

– Вот времена. Кожаные уже не нравятся.

– Дааа…

– Вы, не оторвете мне газетки, xоть обмаxиваться буду…

– Возьмите целую.

– Спасибо.

– Вроде двигаемся.

– Пора бы.

– Пойду посижу…

– Вадим.

– Ты?!

– Я передумала. Знаешь, действительно, какая разница…

– Умница… вот тебе за это…

– Веди себя прилично… все смотрят…

– Значит стоим?! Ура!

– Не знаешь, в «Ударнике» что идет?

– Какой-то итальянский фильм.

– Xороший?

– Не знаю.

– Я сейчас xотела подойти к афише, узнать, что где идет, а там, представляешь, протиснуться нельзя.