Вот как описывает его автор: "...он сбросил подрясник и носил теперь прекрасно сшитый сюртук, мягкую круглую шляпу и коротко обстриженные волосы. Все это очень его скрасило, и смотрел он совсем красавчиком. Миловидное лицо его имело всегда веселый вид, но веселость эта была какая-то тихая и спокойная". Завидное спокойствие, не правда ли, Уотсон? Обратите внимание, поворот событий избавил его от лжи и от связанных с ней угрызений совести: он искренен, уверяя всех, что Дмитрий невиновен.

Холмс принялся раскуривать трубку.

Взял свою трубку и я. Крепкий "морской" табак не помог мне разобраться в переплетении фактов, предположений, догадок, которые обрушил на мою бедную голову Шерлок Холмс.

- Однако, истины ради, - вмешался в мои беспорядочные мысли голос Холмса, - надо признать, что многое в романе противоречит версии, что убийца - Алеша. Я мог бы привести ряд доказательств его невиновности, но ограничусь тем, что заверю вас в их серьезности, можно сказать, неопровержимости.

Я растерянно посмотрел на Холмса:

- Но кто же тогда убийца?

- Может быть, права госпожа Хохлакова, и убийство совершил Григорий.

- Но ему-то зачем?!

- Слуга, "маленький человек", что мы о нем знаем? Ущемленное чувство личности, попранное человеческое достоинство - все это могло породить в его душе ненависть к самодуру и хаму, каким был Карамазов-старший. Хотя, возможно, ничего этого и не было, но рана, нанесенная Дмитрием, лишила Григория рассудка, и, странным образом видоизменившись, боль, страх, гнев обратились против ничего не подозревающего Федора Павловича. Другими словами, убийство было немотивировано и совершено в состоянии аффекта. Не исключено, что именно так и было на самом деле. Кто знает... Я ахнул.

- Так вы не знаете, кто убил?

- Разумеется, нет! - сказал Холмс и тут же добавил, лукаво прищурившись: - Зато это известно вам, Уотсон.

- Мне?!