- Дорогой Уотсон, - сказал Холмс. - Я не изменил своим принципам и по-прежнему считаю, что неразумно забивать мозговой чердак рухлядью, которая только занимает место и бесполезна в моей работе.

- Так что же побудило вас прочитать эту книгу? недоуменно спросил я, опускаясь в кресло.

- Две причины. Во-первых, как всякий англичанин, я сентиментален, воспоминания детства накрепко сидят во мне, и я не желаю с ним расставаться. Дело в том, что мой отец, человек передовых взглядов, дружил с Герценом, известным русским революционером и писателем. Посещая его, он иногда брал с собой меня и моего старшего брата Майкрофта. В один из таких визитов мы застали в этом гостеприимном доме Достоевского, будущего автора этой книги [1].

- А во-вторых?

- Во-вторых, эта книга о преступлении, хотя я догадываюсь, что не только о нем.

- Но это же вымысел! - воскликнул я. Холмс отложил смычок, набил трубку, закурил и, окутавшись клубами дыма, сказал:

- Для меня это было не так важно. Хотя, должен заметить, меня не покидают подозрения, что в основе сюжета лежит реально совершенное преступление [2].

- В конце концов это не принципиально, - раздраженно сказал я. - Сюжет для автора столь серьезного произведения лишь средство наиболее полно донести до читателя свои мысли. Насколько тщательно продуман сюжет, настолько облегчается задача писателя.

- Совершенно с вами согласен. Но именно в сюжете я вижу изъяны, которые дают мне право говорить, что книга не лишена недостатков.

- Вы можете обосновать свое утверждение? - с подозрением спросил я.

- Конечно, Уотсон, конечно! - засмеялся Холмс. Ответьте хотя бы на вопрос: кто убийца?

Я пожал плечами, удивленный нелепостью вопроса:

- Лакей. Смердяков. Боже, как трудны для произношения русские фамилии...