Ругань висит в воздухе, крики и хохот, козлоглагольствуют, грегочут и поют на гласы и вкушают затрещины. В Камчатке, под управлением заматерелого Митахи, хранителя училищных преданий, поется стих, сложенный еще аборигенами бурсы:

Сколь блаженны те народы,

Коих крепкие природы

Не знали наших мук,

Не ведали наук!

Тут в столовую заглянешь,

Щей негодных похлебаешь,

Опять в свой класс идешь,

Идешь, хоть и воешь...

А тут архангелы подскочат,

Из-за парты поволочат,

Давай раба терзать,

Лозой его стегать...

Бедняги! недаром же так дико в вашем классе. Вас волочат, терзают, стегают!.. Сочувственно подстают к голосу Митахи голоса его товарищей. К сожалению, конец песни, которая пелась каким-то замогильным, грустным напевом, забылся и не дошел до нас...

В другом месте слышно:

На поповой-то на даче

Мужичок едет на кляче,

Хлибушку везе,

Хлибушку везе...

Мужичье к возью бежали,

Кулачьем в возье совали:

- Ще, бра', продаешь?

Ще, бра' продаешь?

Им сказали, ще овес;

Мужик вынул да потрес

На горсти своей,

На горсти своей.

Еще слышно:

А как взяли козла

Поперек живота,

Как ударили козла

О сырую мать-землю;

Его ноженьки

При дороженьки,

Голова его, язык

Под колодою лежит...

После каждого двустишия припевалось:

Ти-ли-лн-ли-ли-ли-ли

и потом повторение второго стиха.

А вот и еще отрывок:

Любимцы... Аполлона

Сидят беспечно in caupona [в кабачке, в харчевне].



24 из 167