Уверяю Вас, никаких банкирских уловок или иезуитского коварства ни один из директоров не скрывал, изображая лицом и манерами королевскую щедрость и заботу о своих подданных-клиентах. Даже у требовательного Станиславского не повернулся бы язык сказать свое знаменитое "не верю!", - оба служителя банковской системы были абсолютно искренни в своем великодушии. Более того, в принятии нестандартного решения о возмещении косвенных убытков приняло участие множество народу, от простого местного клерка до первого лица в Мадриде.
Так в чем же дело? Может быть, в особенностях традиционного для испанца отношения делу?
Обратимся к мнению Веги Маквиг, испанской журналистки американского происхождения. В своей популярной работе о людях Испании она аргументировано утверждает, что неистребимый индивидуализм испанцев превращает принятие здесь любого коллективного решения в длительный и бесплодный процесс высказывания мнений. Заметьте, не обмен мнениями, а именно высказывания собственного взгляда без малейшего внимания к чужой позиции. Дело доводится до конца только тогда, когда интерес к нему пропадает и кто-то из спорщиков решает все единолично, по-своему.
Или, может быть, дело в том, что, как утверждал американский писатель испанист Дэвид Унгер, испанская бюрократическая система с давних исторических времен и по сей день сознательно возводит любой вопрос в ранг проблемы, до безобразия растягивая срок его решения?
Наверное, и то и другое в той или иной мере истина. Попробую добавить к сказанному и свои наблюдения.