Я подавленно молчал.

- Сейчас война, но искусство не должно умереть, - негромко добавил он. - С этого дня считай себя солдатом и выполняй свой долг... Ты понял меня или повторить еще раз?

- Не надо, - ответил я.

И тогда вдруг услышал: "Кругом!"

Я повернулся по-военному четко и зашагал к выходу..."

Впоследствии Кадочников будет часто сетовать на то, что не был достаточно настойчив в своем стремлении уйти на фронт. А недоброжелатели из киношных кругов будут активно распускать сплетни о том, будто Кадочников не попал на фронт... благодаря своим гомосексуальным связям с режиссером С. Эйзенштейном. Мол, тот сделал все возможное, чтобы его молодой любовник не попал в кровавую мясорубку. Несмотря на то, что это была явная ложь, находились люди, которые в нее верили.

В 1942 году на экраны страны выходит двухсерийная кинолента "Оборона Царицына" братьев Васильевых, в которой Кадочников исполняет одну из главных ролей. Вскоре после этого актера приглашает в свою новую работу Сергей Эйзенштейн (вот когда слухи об их любовной связи особенно сильно муссировались): в фильме "Иван Грозный" Кадочникову пришлось перевоплотиться в Владимира Старицкого. Его актерское мастерство столь впечатляюще, что Эйзенштейн мечтает снять Кадочникова в двух ролях в третьей серии картины: в роли духовника царя Евстафия и Сигизмунда. Однако этому желанию великого режиссера не суждено было сбыться: третья серия так и не была снята.

Павел Кадочников вспоминает: "Первую встречу с Эйзенштейном помню очень хорошо - она произошла в столовой. Перед этим я месяц и двенадцать дней добирался со съемочной группой "Оборона Царицына" из Сталинграда в Алма-Ату. Я был молод, худ и плохо одет. В костюмерной мне выдали венгерку, и в этаком-то виде я пришел в студийную столовую. Вдруг чувствую на себе пристальный взгляд: кто-то внимательно изучает, как я ем, как разговариваю. Борис Свешников, второй режиссер Эйзенштейна, передал мне его приглашение попробоваться на роль Старицкого.