Кушелев. Ваше величество, союз с народом безбожным и буйственным, антихристова духа исполненным…

Павел. Заладила сорока Якова! Говорят же тебе, господа французы образумились.

Кушелев. Образумились, нет ли, что нам до них? Россия — первая держава в мире. Когда все другие народы мятутся, пребывает отечество наше покойно, десницею Божьей хранимое. Да не дерзают же равняться с нами оные державы, мыльным пузырям подобные.

Где, где не слышно имя Россов?

Как буря, мир они прошли;

В сто лет победных сто колоссов

Во всех краях им возросли.

А тебе, государь-батюшка, победителю Зверя Антихриста — осанна в вышних, благословен Грядый

Павел. За патриотические расположения ваши, сударь, спасибо. А насчет Антихриста не бойся, братец, в обиду не дам!

Патер Грубер подходит к Павлу.

Павел. А, святый отче, Ad-majorem-Dei-gloriam,

Павел и Грубер, разговаривая, отходят в сторону.

Мария Федоровна (тихо Палену). Зачем пропустили этого патера? Cela ne convient pas.

Пален. Да ведь он, ваше величество, и без пропуска всюду пролезает.

Головкин. Втируша!

Мария Федоровна. И о чем это он с государем все шепчется?

Пален. Должно быть, опять оный прожект о воссоединении церквей.

Мария Федоровна. Какое лицо!..

Пален. Да, рожа скверная: как его ни встретишь — быть худу.

Нарышкин. Зато на все руки мастер: шоколад варит, зубы лечит, фарфор склеивает, церкви соединяет…

Голицын. Новый Калиостро!

Головкин. Черт в рясе!

Нарышкин. Господа иезуиты все таковы.

Голицын. И с чего они к нам налетели, черные вороны?

Грубер (следуя за Павлом). Ваше величество, в прожекте моем…