Федя. Кто там? Петька?

Павел. Петька... Длинны-ый!

Федя (с забора). Длинны-ый!

Павел. Это ты вертушку сбил?

Федя. Ты сбил?

Голос Петра. Я!

Федя. Чего-о?

Голос Петра. И еще собью!

Павел. Ух, я тебе сейчас дам! (Спускается с крыши, лезет через забор.)

На крыльцо выходит Татьяна.

Татьяна. Пашутка, ты зачем это через забор?

Павел. Так быстрее, маманька. (Скрывается на улице.)

Федя лезет следом за ним.

Татьяна. Федюшка, штаны порвешь!

Федя. Не порву, маманька! (Скрывается.)

Во двор с улицы входит с коромыслом на плече Ксения.

Татьяна. Вот озорники! Здравствуй, Ксения.

Ксения. Здравствуй, Таня.

Татьяна. Заходи, заходи. Калитки им нехватает! Обещали рассказать матери, какой в школе утренник был, так вот - опять на улицу!

Ксения. А пускай... Ведь мальчишки, Таня.

Татьяна. Хлопот с ними много. Садись.

Ксения. Ну что ж. Зато ведь мальчишки у тебя смышленые, бойкие... А мне вот скучно без детей.

Татьяна. Да, ребята у меня хорошие, а все ж я иной раз тебе, Ксения, завидую. Ты вон ликбез уже кончила, грамотная... в активистках ходишь! От всей деревни, можно сказать, почет.

Ксения. Ой, подружка, да ведь я чуток подучилась только. А ворчал мой Федор на меня за это! Помнишь? Как вечером, бывало, в школу собираюсь, так он на дыбы: сиди дома, да и все тут! Однако приструнила я его.