В свое время я, под несомненным влиянием Лесьмяна, стал употреблять тринадцатисложник для собственных нужд, хотя не очень соблюдая цезуру, поскольку она кажется моему уху слишком механической. Поэтому было вполне естественным применить эту технику и в переводе. Предлагаемые стихи были переведены мной в разное время исключительно ради собственного удовольствия, без расчета на публикацию, но теперь, благодаря инициативе «Нового мира», предстают более широкой аудитории, и я буду рад, если инфекция, поразившая меня в свое время, найдет себе новые жертвы.

Ночью

Нечто без лица, навзничь в звездах, непреложно Дремлет в метели искр, никак не проснется. Тебе в доме над рекой за меня тревожно. Завтра точно буду! Нынче грустить придется. Сиротский ствол березы в слезах у дороги. Крест на пригорке в пропасть хочет провалиться! Этой ночью как один вымерли все боги. Теперь нет никого, кому бы мог молиться! Ни поклона вечности, ни стона из горла! После гибели молитв рук не поднять к свету! А ты сейчас за меня ладони простерла, Зная: кроме них, ничего надо мной нету! Лишь одна пустота, куда солнце струится Чарами, чтоб ублажить мглу, склонить к покою. Эта пустота, цветы, деревья, птицы, Птицы, деревья, цветы — и дом над рекою…

***

Возвращусь после долгой разлуки —

Вот твои торопливые руки.

Все как раньше, но начато снова,

Пыль дороги, и жест твой, и слово.

Вот проходим просторами дома