Какая тень связала ихМеж стен, где воздух весь изучен?Здесь тишина рождала стих,И стих был тишиной измучен.Скитался он по голосам,Как ангел, потерявший крылья,Еще тянулся к небесамИз забродившего бессилья.Растаявшим с небес крыломСтекала темень с края крыши.Был голос собственный в быломЧудесней ангельского слышен.А свет стал тусклым и пустым,Как сон забывшего о рае.Струились голоса сквозь дым,В глазах лишь пепел оставляя.Быть может, вздох один живой —И облетел бы сонный пепел,И сразу свет иной — большойДруг в друге каждый бы заметил.Но вздоха не родил никто.Грудные клетки заржавели.Злорадствуя, в ответ на тоЧасы о вечности скрипели.«Скит». III. 1935
СТУЖА
Тамаре Тукалевской
В узорах голого окнаМолчит непрошенная стужа.Я погружаю взор до дна,В замерзших сновиденьях ужас.Бессонницею раскален,Он кропотливо звезды плавит.Но снова мертвой формой сонПотеки горькие оправит.Не перелить жестокий следВ мечты причудливую форму.Мой комнатный померкнет светВ осколках сумрачного шторма.У жесткой грани изнемог:Там — сумерек навес трепещет,Здесь — в стоэтажный потолокМой вздох перегоревший плещет.