И если бы я знала, что детективы мои привлекут внимание не только честных читателей, я бы никогда не взялась их писать, тем более обдумывать криминальные сюжеты на отдыхе. А между тем, сама того не подозревая, я уже попала в поле зрения местной шпаны, у которой наступил, как говорится, кризис жанра. И вот один из самых хитроумных, но надо полагать, самых ленивых - самому-то неохота мозгами шевелить - предложил провести операцию … ну никогда не догадаетесь… ах, всё же догадались? - по моему детективу. Смех, да и только! Но самое смешное было в том, что операция по «взятию» трёх сберкасс в течение одного часа, придуманная мною «с кондачка» и описанная в одном из детективов, была проведена успешно. Но милиции, сами понимаете, было не до смеха.

Так и протекали дни. Ни шатко, ни валко. И хотя не сплетничала я со старушками возле телевизора, но знала всё, что творится в санатории: сведениями снабжала меня шустрая, худенькая соседка по номеру, жившая во второй комнате - Люба, которую природа словно нарочно наделила раскосыми глазами, чтобы она успевала видеть вокруг себя буквально всё. Вот она-то и поведала мне, что среди танцующей половины верховодит некто Валентина, и она со всей страстью одинокой бабы активно «хомутает» кучерявого Николая не только во всех тёмных углах, но и прямо в коридоре, сгорая при том от ревности, поскольку предмет её любви не прочь обниматься со всеми женщинами санатория.

Николай был высок, в меру упитан. Лихо танцевал, с выкрутасами, хотя на вид ему было уже за пятьдесят. Однажды я заметила, что и на меня он бросил пламенный взор чёрных цыганских глаз, но это мне было без надобности. Взгляд у меня давно уж наметанный, с ходу определяла - будет продолжаться наше знакомство или завянет на корню. Если чувствовала в мужчине желание просто «поиграться», то пресекала это желание бесповоротно и жёстко, благо взгляд у меня весьма красноречив: спокойный и непроницаемый в обычной обстановке, гневный или презрительный - в аномальной.