Я сумею сделать музыкою бред, И мелодию судьбы преобразить. Уничтожить жизни серый трафарет. И себя совсем иным вообразить. Наполняя сердце горечью — смеюсь, И бросаюсь с запредельных этажей. На слова, почти бессвязные, дроблюсь, На фрагменты всевозможных миражей. Я прошел — исчез — и больше нет меня, Только странный отзвук, отблеск, только тень… Остается, где-то в памяти храня, Скользкой вечности еще одну ступень. Вот и все: и больше нечего скрывать То, что миг всего лишь держится в душе. Можно взглядов тайники распознавать. Можно смерть из жизни выделять уже. Я опять бреду в реальности иной, Из сознанья ухожу, как из тюрьмы… Я опять не помню, кто же станет мной, И творю себя из света и из тьмы. 10. Контуры событий намечая, Бездны одиночества творя. На расспросы жутко отвечая Или ничего не говоря, Просто версты пролагаешь взглядом, В странных, хаотических мирах. Забавляешься смертельным ядом, Заключенным в мыслях и словах. Годы болью скуку разбавляют, Прикрывая горем пустоту, По местам все вещи расставляют, Убивая светлую мечту. Доиграй до ужаса лихого, До тоски оставленной души… И с судьбой надменной споря снова, Лабиринты памяти круши. 11. В ледяной пустыне лет Заблудился. Не спасти… Посмотри на черный свет И о чем-то погрусти. Гибнет легкая душа, Примеряя тишину. Чуть колеблясь, не спеша, Жизнь идет подобно сну. Через темные века