Реальность тоски да беззвездную стужу. Есть несколько строк, что тревожат бумагу, Немного шагов в холодеющем мраке. Постой, помолчи, вызывая отвагу, Ведь хаос готовится к новой атаке. И жизнь награждает то явью, то бредом: Неясно поет ли душа или стонет… И что-то зловещее движется следом, И мир умирает на теплой ладони. Палящее солнце сжигает сознанье, Слепое безумие опыты ставит. И годы становятся воспоминаньем, И обручем памяти голову давят. 21. На полотно судьбы нанесены мазки, И паутины дней мерцает позолота. И нежен томный взгляд насмешливой тоски, Разбитая душа надменно ждет чего-то… Весна уходит вдаль, меж пальцами течет, А в жилах кровь поет, вскипает увлеченно. И ты на миг забыл, что ты уже не в счет. Что солнца всех миров пылают обреченно. И жизнь, огромный вихрь, безмерный океан, Что волнами мечты за грань миров летела, Опять превращена в трагический роман, Опять заключена в ослабленное тело. Пусть суждено сгореть, исчезнуть навсегда, И в пропасти зеркал теряться неизменно… Ты — воплощенный сон, ты — памяти вода, Журчащая печаль на темном дне вселенной. 22. На черном свете жизни блеф Лежит больным пятном. И беды, дерзко осмелев, Уж бродят за окном. Я что-то снова бормочу, Не понимая что, Я неизбежного хочу И вечного ничто. Забыть, и навсегда уйти, Закрыв плотнее дверь В иную плоскость перейти. Свершений и потерь. Отсюда не видать никак Что там, за гранью сна?