Забытым строчкам - ни следа, ни прока

Мне не оставив. Лишь наполовину

Построенные храмы. Кто там ныне сдирает мох, замешивает глину

И молится в сверкающей долине...

1991

МАРФА

А бедная Марфа хлопочет по дому

И новые блюда выносит опять,

Мария же Слову внимает благому,

А Слово никто не сумеет отнять.

Все выпито, съедено, горы посуды,

До ночи уборка и стирка с утра.

А годы идут. В никуда. Ниоткуда.

Блаженна Мария. Лентяйка. Сестра.

1989

* * *

...и в городе мне страшно проходить

знакомыми из прежнего дворами,

проспектами. Как будто наследить

в музейном зале, где уже не нами

вздохнет январь, но кажется опять:

все лица переменятся к апрелю,

и вспять вернет умевшее пленять:

похмелье снега, ветер канители

и карусель событий и долгов.

Возможны варианты, век не прожит.

Недомолчали в царстве дураков

договорим когда-нибудь, быть может.

1989

ДРУГУ СТИХОТВОРЦУ

(Антологическое послание)

Не пострадаешь - не поешь,

Не станешь гладеньким и сытым.

Когда же соль проела плешь,

Уже неловко быть убитым.

Тогда бери свой чемдан

И собирайся понемногу

Увидеть чудо дальних стран,

Торить известную дорогу.

Ведь даже солнце ввечеру

Там отдыхает в экипаже.

'И пальцы просятся к перу':

'Судьба людей повсюду та же'.

1989

* * *

Мы просыпали речь,

Удержали одни междометья.

Не смогли устеречь

Разорвавшее путы столетье.

Затоптав имена

И развеяв по миру глаголы,

Век менял времена

И немые листал протоколы.

Словно двери с петель,

Сдунул пыль переносных значений,

И металась метель,

Заметая следы исключений.

У кирпичной стены