Колльберг сменил тему.

- Наверное, сейчас порядочная заварушка на Страндвеген, - заметил он.

- Наверное. А в чем, собственно, там дело?

- Они хотят вручить письмо послу, - ответил Колльберг. - Письмо, всего-то делов. И почему бы им не послать его по почте?

- В таком случае оно не привлечет к себе внимания.

- Конечно, но все равно получилось глупо, так что даже стыдно.

- Да, - согласился Мартин Бек.

Он надел плащ и шляпу и собрался уйти. Колльберг тоже поднялся.

- Я выйду с тобой, - сказал он.

- А что ты собираешься делать на улице?

- Да так, поброжу немного.

- В такую погоду?

- Я люблю дождь, - ответил Колльберг, застегивая просторный синий плащ из поплина.

- Тебе, наверное, мало того, что я уже простужен, - сказал Мартин Бек.

Мартин Бек и Колльберг были полицейскими. Они работали в отделе расследования убийств. Сейчас они временно ничем особенным не занимались и со спокойной совестью могли считать себя свободными от выполнения служебных обязанностей.

В городе на улицах полицейских не было видно. Пожилая женщина возле Главного вокзала напрасно ожидала, что к ней подойдет патрульный и, с улыбкой отдав честь, поможет ей перейти на противоположную сторону. Субъект, который в этот момент разбил витрину в торговом центре, мог не опасаться, что вой сирены полицейского патрульного автомобиля помешает продолжить начатое им дело.

Полиция была занята.

Неделю назад начальник полиции официально заявил, что полиция не будет способна выполнять многие рутинные обязанности, так как должна защищать американского посла от писем и выступлений людей, которым не правятся Линдог Джонсон и война во Вьетнаме.

Леннарт Колльберг не испытывал симпатии к Линдону Джонсону, и война во Вьетнаме ему не нравилась, зато он любил бродить по городу в дождливую погоду.

В одиннадцать часов вечера дождь продолжал идти, а демонстрацию можно было считать законченной.