Гнев отведет и зачтет нам урок.

Я ведь и сам грешен, братья мои, -

Лапы и морда в овечьей крови.

Хором завыла лесная братва:

– Этой хулы мы не примем слова.

Царь, ты нарочно себя не черни.

Милость твоя да продлит наши дни.

Если ж с овечками грех твой и есть,

Этим безмозглым – ты делаешь честь!

Было и с нами такое, поверь, -

В пору голодную портится зверь.

Что же за грех, ты скажи нам тогда, -

Если ягненка загрызть иногда?!

Все это время вол скромно молчал.

Глянув на солнце, он вдруг промычал:

– Бог в том свидетель, однажды со мной

Грех приключился буранной порой -

Так отощал я без сена, друзья,

Думал, что сгину от голода я.

Долго кружился я возле стожка,

Душу мне мучила совесть-тоска.

Стог был священника. Трижды грешно

Сено такое мне красть было, но…

Вырвал сенца я пахучий клочок…

Тут же пустился, друзья, наутек!

Звери, очнувшись, завыли кругом:

– Грех троекратный в поступке твоем!

Как ты посмел тронуть чей-то запас?

Нету прощенья тебе среди нас.

Тут же вола повалили гурьбой -

Рвали на части, рыча меж собой.

Добрый и смирный – известный уж факт

В мире всегда без вины виноват.

ПИР

Голодный год косил зверей.

Мать отрекалась от детей.

Напал на землю мор и глад.

И выли звери -стар и млад.

Тогда премудрый лев скорей

Созвал к себе на пир зверей.

Накрыл для братьев щедрый стол

Он знал в хорошей пище толк!

И звери вмиг сбежались в дом,

Расселись чинно за столом.

И, вкусной радуясь еде,

Забыли звери о беде.

Но как-то так случилось вдруг -

Лисица, заяц я барсук

Остались, вроде, не у дел…

Народ звериный пил и ел!