Ты на гигантских спрутов смотришь с дрожью На крабов на иконописных рыб и прочих тварей божьих Ты на террасе кабачка в предместье Праги Ты счастлив роза пред тобой и лист бумаги И ты следишь забыв продолжить строчку прозы Как дремлет пьяный шмель пробравшись в сердце розы Ты умер от тоски но ожил вновь в камнях Святого Витта Как Лазарь И стрелки на часах еврейского квартала Вспять поползли и прошлое настало В свое былое ты забрел нечаянно Под вечер поднимаясь на Градчаны В корчме поют по-чешски под сурдинку В Марселе средь арбузов ты идешь по рынку Ты в Кобленце в Отеле дю Жеан известном во всем мире Ты под японской мушмулой сидишь в тенечке в Риме Ты в Амстердаме от девицы без ума хотя она страшна как черт Какой-то лейденский студент с ней обручен За комнату почасовая такса Я так провел три дня и в Гауда смотался В Париже ты под следствием один Сидишь в тюрьме как жалкий вор картин Ты ездил видел свет успех и горе знал Но лжи не замечал и годы не считал Как в двадцать в тридцать лет ты от любви страдал Я как безумец жил и время промотал С испугом взгляд от рук отводишь ты незряче Над этим страхом над тобой любимая я плачу Ты на несчастных эмигрантов смотришь с грустью Мужчины молятся а матери младенцев кормят грудью


4 из 54