абстиненция по 10 часов в сутки:не спасают мальчики абрикосовые и персиковые суки;не отвлекают письма из лондона и размышленья о сути их;вены пульсируют бешено, думают – а перенесут лиеще 10 часов вне твоих рук?не выдержат вдруг –взорвутся и выпачкают всё вокруггазированной кровью с кусочками облаков и луны,которыми лечат боги таких больных,как я: снаружи спокойных, внутри бешеных.возьми моё сердце, любимая. проголодаешься – съешь его,захочешь пить – выжми, как апельсин.и – будь осторожна – губы не прикуси,впитывая вкус тростникового сахара, соли морской, перцарозового и немного – тимьяна. в общем, вкус сердца,которое медленно вялит ежедневная абстиненция.2008/10/17
б
бритвой скользить по твоим голеням,по тебе: такой детской, такой голенькой,такой моей, что дышать боязно.тяжёлым ключом отмыкать замок пояса,сторожившего тебя, как набедренный церберс красным зрачком оптического прицела. в тёплой воде гладить твои плавники.будто под килт,заглядывать пальцами под густую пену.случайно порезаться – раскрасить алыми пятнами белое.случайно порезать – добавить в узор ультрамарин.так впускать тебя под язык, как дегустируют вина.шептать: «я вернулся к тебе, жозефина.»2008/10/18
