Здесь, кстати, можно отметить, что эпиграмма не всегда дается в авторской речи, иногда она принимает форму диалога, быстрого обмена репликами, причем заключительная фраза и несет в себе, как правило, комическое или сатирическое ядро эпиграммы. «Ударная сила» эпиграммы вообще заключена в меткой характеристике лица или явления, в шутке или остроте, в том, что французы называют pointe, острием, острой точкой, завершающей мыслью, которая проливает яркий свет на все, сказанное раньше. Одним из прекраснейших образцов такого рода является эпиграмма Александра Попа «Напрасные усилия»:

Он долго в лоб стучал перстом, Забыв названье тома. Но для чего стучаться в дом, Где никого нет дома?

Особенностью лучших эпиграмм является то, что они не только осмеивают тот или иной недостаток, но при всей своей краткости еще и создают образ людей определенного типа. Читая строчки А. Попа, так и видишь перед собой ученого педанта, книжного червя, у которого нет и не может быть подлинных знаний, потому что духовно он пуст.

Над чем же смеялись английские поэты-остроумцы? Попытаемся сделать обзор тем, представленных в этом томике.

Конечно, прежде всего над общечеловеческими пороками. Скупость всегда вызывала возмущение, и в эпиграммах на эту тему неизменным является подчеркивание, что накопители богатств лишают себя главного – удовольствий, которые есть в жизни. Заодно нередко скопидомству родителя или предка противопоставляется расточительность наследников, которые легкомысленно растранжирят доставшееся им богатство. Осмеивается легкомыслие, ветреность, растрачивание жизни попусту.

Сочинители эпиграмм, люди ума, не щадят дураков. Глупость издревле служила предметом осмеяния. Сатирики не уставали клеймить ее. Но это надо было делать с умом, как Александр Поп, с юмором, так, чтобы навсегда этот недостаток пригвоздить к позорному столбу. Плебей Роберт Бернс с подлинным мастерством заклеймил некоего благородного джентльмена Уильяма Грэхема, эсквайра: