Никнет. С небом огонь дружен!

Верно, плохо чтите богов?

     ВОДОНОС

Нет, усердно богам служим.

День и ночь кровь и елей

Льются, щедр жертвенный ладан

В честь седого князя морей

Посейдона, девы Паллады.

Хоть и много, а чтим всех!

Содрогнись, выслушай, старый:

За Эгея-царя грех

Роковой — страшная кара.

Трижды восемь весен тому

Вспять — день в день — Андрогей, критский

Гость, — стрелков равных ему

Не встречал: с языка — птицей

Мысль, что мысль — в птицу — стрела!

Развевался плащ его алый,

На щеках — юность цвела,

На устах — мудрость играла.

Храбр как лев, строен как трость,

Щедр как некто, богам близкий.

Вечно-первым наш критский гость

В беге, в бое, в метанье диска,

В песнях — и в вожделеньях дев… —

О, горстями бы рвал, — знай он! —

Но красы вечный припев —

Смерть — и был Андрогей найден

Мертвым… В роскоши мышц и чар!

От стрелы, пущенной в спину!

И пришлось нам Миносу в дар

Молодого мертвого сына

Отвозить…

     Грянул войной

Крит. Страшны беды и многи:

Знобы, зуды, засуху, зной

Ниспослали мстящие боги

На наш град. Засухи бич

Нивы жжет, травы без сока.

Матерь, плач! Первенец, кличь!

Груди, грозди, ручьи — иссохло

Всё в раю сем —

   (указывает на глаза)

        кроме ям

Сих. Верховный совет созван.

В Дельфы царь — к вещим камням.

Был ответ ясен и грозен:

«Андрогей, радость богов,

Жертвы ждет, кровью не сытый.

От Афин белых брегов