Баллада Редингской тюрьмы
1
Он не был больше в ярко–красном, Вино и кровь он слил, Рука в крови была, когда он С умершей найден был, Кого любил — и, ослепленный, В постели он убил. И вот он шел меж подсудимых, Весь в серое одет. Была легка его походка, Он не был грустен, нет, Но не видал я, чтоб глядели Так пристально на свет. Я никогда не знал, что может Так пристальным быть взор, Впиваясь в узкую полоску, В тот голубой узор, Что, узники, зовем мы небом И в чем наш весь простор. С другими душами чистилищ, В другом кольце, вперед, Я шел и думал, что он сделал, Что совершил вон тот, — Вдруг кто–то прошептал за мною: «Его веревка ждет». О, боже мой! Глухие стены Шатнулись предо мной, И небо стало раскаленным, Как печь, над головой, И пусть я шел в жестокой пытке, — Забыл я ужас свой. Я только знал, какою мыслью Ему судьба — гореть. И почему на свет дневной он Не может не смотреть, — Убил он ту, кого любил он, И должен умереть. Но убивают все любимых, — Пусть знают все о том, — Один убьет жестоким взглядом, Другой — обманным сном, Трусливый — лживым поцелуем, И тот, кто смел, — мечом! Один убьет любовь в расцвете, Другой — на склоне лет, Один удушит в сладострастьи.