Стихотворения его, написанные в это время, печатались в "Журнале Российской Словесности" и "Журнале для пользы и удовольствия", а по смерти Пнина — в "Благонамеренном" и "Пантеоне русской поэзии". Свой взгляд на образ правления Пнин выразил в басне "Царь и придворный". Придворный сравнивает царя с верхним камнем пирамиды, а нижние основные камни — с народом, созданным для него. На лесть придворного царь отвечает словами:

Тот камень, что свой блеск бросает с высоты, Разбился б в прах — частей его не отыскали, Когда б минуту хоть одну, Поддерживать его другие перестали.

В книге "Опыт о просвещении относительно России", Пнин, исходя из мысли, что просвещение не может мириться с рабством, высказывается за освобождение крестьян, с которыми "помещики поступают хуже, нежели со скотами, им принадлежащими". Общая цель, к которой должно стремиться просвещение, заключалась, по мнению Пнина, "в приготовлении России полезных сынов отечеству, а не таких, которые бы гнушались тем, что есть отечественного и презирали свой язык". Пнин предлагал обучать крестьян земледелию, дворян — юридическим наукам, военных — военным, священников декламации, а не древним языкам, никому не нужным и т. д. Книга Пнина разошлась очень быстро, но когда, в том же году (1801), автор представил ее, с дополнениями, в цензуру для нового издания, оно было остановлено, так как, по словам цензора, автор "с жаром и энтузиазмом жалуется на злосчастное состояние русских крестьян, коих собственность, свобода и даже жизнь находятся в руках какого-нибудь капризного паши". По этому поводу Пнин написал диалог между "манджурскими" цензором и писателем, в котором цензор тщетно старается убедить наивного автора в том, что "не всякая истина должна быть напечатана". Испытав на себе всю тяжесть положения незаконнорожденных, Пнин обратился к Александру I с запиской: "Вопль невинности", в которой требует улучшения положения незаконных детей, совершено незаслуженно обреченных законом на материальную и нравственную кару.