— Это был германский шпион, — и, задержав взгляд на лице Сталина, Голицын с некоторым нажимом произнес: — Поймите меня правильно, настоящий шпион!

— Хм… — правый уголок рта пополз вверх. — Значит, и в то время существовали большие проблемы с немцами?

— Они всегда были нашими противниками. А потом, у германцев всегда была очень сильная разведка.

— Но все-таки этот шпион попался! — заметил Сталин.

Генерал-лейтенант Голицын сдержанно заметил:

— Он бы никогда не попался, если бы мы его не поймали. А потом, контрразведчик должен быть всегда подготовленнее и умнее любого разведчика. Иначе ему не достигнуть поставленной задачи. А этого шпиона мы выкрали за пределами России, в Турции, — после некоторой паузы уточнил князь Голицын. — По специальному заданию Петра Аркадьевича Столыпина.

И вновь на лице Сталина появилось нечто вроде усмешки — последние слова были произнесены князем с заметным пиететом. Этот старик, похоже, не догадывался, с кем сидит за одним столом, или, определенно, ничего не боится. И уж, конечно, он не задавался себе целью понравиться — выглядел на редкость естественно и просто.

— А этот орден, кажется, Николая Чудотворца?

Князь Голицын слегка наклонил голову.

— Совершенно верно. Более точно он называется так: орден Святителя Николая Чудотворца. Был утвержден после большевистского переворота Петром Николаевичем Врангелем тридцатого апреля 1920 года, через месяц после его избрания Главнокомандующим Русской армией. Девиз этого ордена таков: «Верой спасется Россия!»

Хмыкнув, Сталин поднялся. Голицын неловко отодвинул стул и попытался последовать его примеру.

— Сидите, — махнул рукой Иосиф Виссарионович. Царский генерал послушно опустился: — Вы все-таки человек почтенного возраста.

— Для служения отечеству возраст значения не имеет, — заметил Голицын.

— Тоже правильно… А как все-таки сочетаются все ваши ордена?