Под сенью древ вития мой Гремит с воспламененным духом Перед болваньим ухом И чванится, как будто Цицерон, Как за Лигария вступился он. Кто ритор, кто болван — узнай, читатель! Оратор мой — писатель, Которому не могут быть с руки Прямые знатоки, И любит, чтоб ему дивились дураки. [1797]

2. ВОЛК И ЖУРАВЛЬ

У Волка вечная привычка кушать жадно. Какой-то постник Волк себя не остерег И завтрак проглотил; но горлу лишь неладно Пришла последня кость и села поперек. Поблизости Журавль, для пищи ль, для игрушек, Ловил у ручейка зевающих лягушек; И Волк, которому кричать уже невмочь, Махает Журавлю, чтобы пришел помочь. Журавль услужлив, как известно, И в Волчью пасть свой нос влагает честно И тащит из нее засевшу в горле кость, Нанесшую обоим им заботу. Потом, подставя Волку горсть, Покорно просит за работу. Свирепый Волк сказал: «Благодари меня, Что нынешнего дня Ты в целости свою унесть мог шею Из-под моих зубов. Теперь себе поди, Но только в когти мне вперед не попади». Нам пагубно самим благотворить злодеев. 1790-е гг.

3. ОСЕЛ И СОБАЧКА

Не будем, вопреки способностям природным, Искать несвойственных нам к счастию путей. Природа не равно ущедрила людей: Один родится в свет к художествам свободным, Другой — к простому ремеслу. Пусть каждый с долею своею остается,


2 из 9