Папы сидели вокруг одного стола. Угрюмые по жизни. И вроде бы невыспавшиеся, будто жевали наболевший вопрос меж собой всю ночь, от зари до зари, да к окончательному мнению так и не пришли. И вот решили послушать человека со стороны. Человечка с погонялом Ртуть.
А старший папа, по паспорту Михаил Хазаров, сидел типа сфинкса. Глыба застывшей магмы. Только в голове подаренный природой компьютер задачку так, сяк и раком поворачивал. Пилик-пилик-пилик…
- Ты давай конкретно журчи, - хмыкнул небритый и оттого малость колючий мордой Толстый Толян. - Есть ли что реальное против Шрама? - Пуговицы на рубашке Толяна разошлись, и в прореху выперло неслабое пивное пузо. Толян конфуз не просекал - давно страдал зеркальной болезнью.
- Я думал, - хитро заулыбался Ртуть, - мы по-семейному будем судить да рядить. Я думал, Шрамика за так отдадите. Есть у моих приятелей к нему парочка глубоко личных вопросов. Например, почто Шрам на зоне косил под лоха с семьдесят седьмой [Бандитизм.]? Почто не объявил честно, какие люди за него поручиться могут? Разве этого западно мало?
Стол, за которым восседали папы, был сервирован в фасон. Конина и закусь всесторонняя - завтрак «аристократов». Только никто к угощению пока не притрагивался.
- На дворе братва, меж братвой ботва, братве бы тему перетереть, перетереть, да не перетерпеть, - процедил в никуда Урзум. Пальцы правой лапы этого амбала свернулись в кулак-кувалдометр. А букв по кулаку выколото лиловыми чернилами на три букваря.
- Мы и сами со своих спрашивать не разучились, - хмыкнул Толстый Толян. - У тебя реально-то что против Шрама есть? - Губы у Толяна пунцовые и липкие. Но чуть что, превращаются в тонкую бескровную черту.
- А ты не спеши вписываться, - вдруг, осаживая Толяна, подал голос главный папа. Седой и холодный, как вершина Казбека, а голос глухой, будто где-то далеко лавина сходит. - Человек к нам пришел с распахнутой душой подозрениями поделиться. Считает человек, что Шрам не прав. Имеет право так считать? - «Пилик-пилик-пилик…» - продолжал тасовать варианты похожий на компьютер мозг папы.