Но я полюбил тебя, мне ты — подруга,

О, севера ночь! Мне отрадно встречать

Твой призрачный взор: в нем я вижу печать

И повесть читаю иного недуга,

Страданий иных…

Этот свет без светил,

Без звезд небеса, тяжкий сон без видений,

Объятья без ласк и печаль без волнений,

Без тайн красота, жизнь без жизненных сил

И смерть без боязни — увы! мне знакомы

Черты этой вялой, бессильной истомы…

Бежит от усталых очей моих сон,

В усталую душу тревога стучится,

И скорби родник снова в сердце сочится,

Заветной струны снова слышится звон.

Давно она тайно звенит. Ее звуки

В душе без исхода теснятся давно.

Пора! Хоть в словах изолью свои муки,

Коль в дело мне их воплотить не дано!

И, может быть, стройное песен теченье

Великую скорбь усыпит на мгновенье…

В тех песнях скорблю не о горе большом, —

О горе сермяжном земли неоглядной:

Страданий народных, как моря ковшом,

Нельзя исчерпать нашей песней нарядной.

……………………

О тех я скорблю, чью любовь осмеяли.

Кто злобы не мог в своем сердце найти,

Кто, полон сомнений и полон печали,

Стоит на распутьи, не зная пути.

Пою и скорблю о больном поколенье,

Чьи думы умом я согласным ловил,

Чье сердцем подслушивал сердцебиенье,

Кому я и песни, и жизнь посвятил…

К тем песням не муза меня вдохновляла;

Что сердце терзало, рука написала.

То — песни, что долго в душевной тени

Таил я, покуда таить было мочи;

То — песни, зачатые в черные дни,

Рожденные в белые ночи…

НОЧЬ ВТОРАЯ

Как гробницы свинцовые в склепе фамильном,