Осушив до дна безнадежности чару, С улыбкой предсмертной глядеть, как скользит Огромный оранжевый парус К закатным садам Гесперид. 1928

«Голубая дымка окарино…»

Голубая дымка окарино Тает в венецейской тишине, Или улыбнется Палестрина Траурной гондоле, и весне, И случайным, робким, нищим звукам У благословенных берегов, Чтоб на миг невоплощенным мукам Даровать бессмертие богов. 1929

«Утерянная солнечная Хлоя…»

Утерянная солнечная Хлоя, Всё ближе небо пламенного лет; В моей душе пылает, словно Троя, Твое лицо. Но нет мольбе ответа, Но голос мой в морских просторах тонет, Но губы тщетно ищут губ прохладных И тела гибкого. Лишь ветер гонит На север дикий от утесов жадных. Приморский ветер. Верно эти песни Он донесет к тебе, он не обманет. И странно дрогнут утренние тени У ложа твоего. И в полумгле предстанет Твой скорбный друг. И, плотью облаченный Мечтания, останется с тобою, Ловя губами лепет полусонный, Пока заря не встретится с зарею. 1929

РИМ

Вячеславу Иванову

I. Ночь Сивиллы

Вечный город новых откровений,


34 из 167