Вячеславу ИвановуЯ помню царственное лето,Прохладу римской ночи, деньВ сияньи юга, в славе света,Нещедрых пиний сон и теньНа Виа Аппиа.КазалосьВ библиотечной тишине,Что прошлое живет во мне,И с будущим оно сливалосьВ бессмертный гимн.И голоса,Мной узнанные, прозвучали.И слепли смертные глаза,И эти руки ощущали.Движенья крыльев.Робкий стих,Едва за ними поспевая,Их сковывал.В словах твоих –В терцинах дантовского Рая –Благую весть услышал яНа башне в час ночного бденьяИ получил благословеньеДля творческого бытия.И мнилось – падает завесаЯвлений смертных, мертвых слов,И вижу грозный лик Зевеса,Отца поэтов и богов.
ФЛОРЕНЦИЯ
Пересохший, чуть течет Арно.Летний зной – Тосканы властелин.Золотое небо лучезарноНад усталой зеленью долин.Утро флорентийское так нежно.Что пленит твой изумленный взор?Ты опять с надеждою утешнойВходишь в злато-розовый собор.Слышишь жизни позабытой, новойЛегкое дыханье, трепет сны,Словно разверзаются покровыНебывалой радостной весны.
