- Слушай, Виталий, а зачем ты выглядывал в коридор? Что надеялся увидеть? Или кого?

Зайцев засмеялся:

- Глупости, конечно. Но, знаешь, когда подумаешь, что это может быть действительно так, - он показал на лист, который я держал в руках, ей-Богу, не по себе становится!

- По-моему, ты преувеличиваешь.

Зайцев пожал плечами.

- А как себя чувствует потерпевшая?

- Нормально... Ранение касательное, повезло: пуля скользнула по ребрам. Кстати, - он улыбнулся, - она совсем не похожа на свою фотографию.

- Когда выписывают?

- Обещают через неделю. За это время отработай институт, если не будет никаких зацепок, займись версией ревности. Пройдись по ее связям, установи круг общения...

- Характер взаимоотношений с окружающими, особое внимание - бывшему мужу, - продолжил я. - Так?

- Иными словами, не учи ученого. Что ж, вас понял. Ну ладно, посиди минуту.

Зайцев отстучал на машинке несколько строк, подписал и дал бумагу мне.

Письмо на имя начальника райотдела. "В связи с расследованием уголовного дела по факту покушения на убийство гр-ки Нежинской М. В, прошу активизировать розыск преступника, а также принять меры по установлению личности очевидцев и иных лиц, осведомленных по интересующим следствие вопросам. В порядке статьи 127 У ПК РСФСР поручаю в случае необходимости производить допросы свидетелей и протоколы направлять в мой адрес".

- Все ясно?

- Яснее некуда. - Я изобразил почтительный поклон. - Разрешите выполнять?

- Выполняйте.

Подыгрывая мне, Зайцев важно махнул рукой:

- И не забывайте докладывать о ходе работы!

- Может, прикажешь докладывать и о ходе личной жизни?

Следователь улыбнулся.

- Не стоит. Это оставь для дневников. Или мемуаров.

- При том объеме заданий, которые ты мне даешь, мемуары останутся ненаписанными - на личную жизнь просто не остается времени...