Вынашивая подлое желанье — Лишить народы Вечного огня. Но это очищающее пламя Не погасить им силой никакой. Ни снежными ветрами, ни дождями, Ни бомбами, ни злобою людской. Ведь если факел памяти погаснет, Померкнет жизнь без этого огня. Окажется, что жертвы все напрасны, И ни тебя не будет, ни меня. Все обернется гибелью, разором, Цветенье мира превратится в хлам. Лавина смерти по земным просторам Прокатится, по рекам и полям. Так говорит моя живая совесть, Так утверждает мертвая зола, Так говорю я, завершая повесть, Что в сорок третьем начата была.

11

…Из ближних странствий, из далеких странствий Вернувшись в милый сердцу Дагестан, С незыблемым сыновним постоянством Спешу к священным для меня местам. Сперва являюсь к матери с поклоном, С рассказом — для меня она жива, — И в шуме ветра, в шелесте зеленом Я различаю тихие слова: «Спасибо, сын. Тебе отвечу кратко. Одна из наших дедовских примет Гласит, коль нет на кладбище порядка, Порядка и в самом ауле нет». Я слышу наставления Гамзата, Им вторит эхо снеговых высот: «Пускай тропа к надгробию Солдата Нигде и никогда не зарастет. Расул, запомни, если будут люди Беречь могилы павших сыновей, Кровопролитья никогда не будет И мир пребудет на планете всей». …Вовек не зарубцуется такое: Военный август, пыль седых дорог,