Учитель молодой, простым солдатом Покинул ты свой дом, родную высь, И нет конца каникулам проклятым, Которые в то лето начались. …Ты в пору обороны сталинградской Не оплошал среди однополчан, В разноязычье фронтового братства Достойно представляя Дагестан. Иссечен сталью и свинцом прострочен, Держался город, мужество храня. Здесь дымный день вставал темнее ночи, А ночь была багровой от огня. Все сотрясал сражений гул зловещий, Но в ноябре у заданной черты Противника умело взяли в клещи Взаимодействующие фронты. А в феврале ты видел, брат мой старший, Как пленные по улице брели, Как из подвала вышел их фельдмаршал, Худой, озябший, в бункерной пыли. Но впереди простерся грозный, длинный, Тернистый путь — числа сраженьям нет. Дорогой той до самого Берлина Тебе пройти хотелось, Магомед. Прямое попаданье, вспышка взрыва… И ты доставлен в госпитальный тыл, Под скальпелем хирурга терпеливо Немыслимую боль переносил. Надежды затаенной не утратив, Ведя со смертью непрестанный бой, Ты запрещал соседям по палате Писать известье грустное домой. Уже с весною птицы возвратились И щедро щебетали за окном. Ты слушал их, вернуться к жизни силясь, Желанием немеркнущим влеком. Хоть покрывала смертная остуда Мельчайшим потом бледное чело, Врачи еще надеялись на чудо, Но только чуда не произошло. Уже к Орлу сраженье подходило,