Он не в своем уме. Сказать по совести,

Я вне себя от страха. Что греха таить?

Кнемон

(Входит, не замечая Сострата.)

Ну, разве не был счастлив, и вдвойне притом,

Персей? Во-первых, обладая крыльями,

Он ото всех, кто землю топчет, скрыться мог,

А во-вторых, любого, кто в докуку был,

Мог в камень обратить. Вот если б мне теперь

Такой же дар! Лишь каменные статуи

Кругом стояли молча бы, куда ни глянь.

160 А то и жить нельзя, клянусь Асклепием!

Ведь до того дошло, что с разговорами

Ко мне на поле лезут. Я и так уже,

Спасаясь от прохожих надоедливых,

Свидетель Зевс, решил не обрабатывать

Часть поля, у дороги. Так они теперь

Шасть на пригорок! Вот уж, право, спасу нет.

(Замечает Сострата.)

О горе, снова кто-то у дверей моих

Стоит, я вижу.

Сострат

(в сторону)

Неужели бить начнет?

Кнемон

Хотя бы даже ты решил повеситься,

170 И то нигде безлюдных не отыщешь мест.

Сострат

(в сторону)

Зол на меня.

(Кнемону)

Я жду, отец, приятеля:

Назначил встречу здесь.

Кнемон

Ну, вот, пожалуйста!

Что это, портик вам или торговый ряд?

Уж если вы свиданья назначаете

У дома моего, то поудобнее

Устраивайтесь: выстройте сидения,

А то и зал, пожалуй. О, несчастный я!

Как надоели люди, - просто мочи нет!

(Уходит в свой дом.)

Сострат

Да, это дело не из легких, видимо,

180 Не из простых. Здесь, милый мой, потрудишься.

Да как еще. А если сразу сбегать мне

За Гетою, рабом отца? Вот это мысль!

За что он ни возьмется, у него в руках

Горит любое дело. Он живехонько

Дурную эту хмурь со старика стряхнет!

Да, медлить при подобных обстоятельствах

Никак нельзя. Ведь многое меняется