— А вам это не нравится?

— Если только эта уменьшительная степень не приравнивает меня к тем недоразвитым мужчинам, о которых вы говорили накануне.

— Не приравнивает.

— Каких экспертов вы имели в виду?

— Полицию штата, окружного прокурора, специального следователя прокурора, четверых или пятерых частных детективов, нанятых учредителями.

— Кто, по вашему мнению, мог сделать это?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Да будет вам, — нетерпеливо проговорил Джерико. — Ведь должны же у вас быть какие-то подозрения.

Она внимательно посмотрела на него и почувствовала, как в сердце у нее потеплело. Он казался переполненным жизненной энергией, которая просто бурлила в нем.

— Думаю, что нет смысла снова открывать этот вопрос, — сказала Луиза. — Какое-то время все мы находились под подозрением. Мы жили в сомнении, не веря друг другу. Когда же проблема так и не разрешилась, нам пришлось потратить немало времени на то, чтобы снова научиться жить вместе.

— Вчера я вел себя как последний болван, — сердито проговорил Джерико.

Луиза машинально протянула руку за напитком. Собирался ли он сказать ей о своем сожалении, что отверг ее? Как ни странно, она надеялась на то, что этого не произойдет, поскольку это уравняло бы его со всеми остальными.

— Я должен был выглядеть последним лицемером, когда утверждал, что если бы вы проявили больше сопротивления, то смогли бы противостоять нападкам окружающих.

Луиза слегка перевела дыхание. Этот человек явно заслуживал того, чтобы узнать его получше.

— Я думал о вас, — сказал Джерико, причем было ясно, что думал он отнюдь не о женщине, которая пожелала его любви. — О том, что вам пришлось пережить, когда вам было всего лишь десять лет. О маленькой девочке, защищающей своего отца от бесконечной вереницы врагов. О том, что на протяжении последних десяти лет при каждом взгляде на вас или любого другого Пелхама люди перешептывались: «А вы знаете, что ее отца убили? Причем ни малейших догадок, кто сделал это. Вполне возможно, что именно она». Как вам удалось, Луиза, остаться самой собой, выстоять, несмотря ни на что, под перекрестным огнем? Я приношу вам свои извинения за то, что вел себя как последний дурак.