— Вас могут заинтересовать фотографии на задней стене, — проговорил стройный джентльмен. Речь его отличалась отменной изысканностью и казалась немного эмоциональной. — Выпускной класс в Гарварде. Отец в тот год был капитаном стрелковой команды. Вот отец в студенческом спектакле — он исполнял роль Клавдия в «Гамлете». Вот он в форме капеллана в Первую мировую войну. Вот в двадцать девятом закладывает первый камень в основание Пелхам-Холла. Вот отец в теннисном костюме. Говорили, что в четырнадцатом он победил самого Мориса Маклафлина. А вот отец в обществе попечителей Пелхам-Холла в двадцать пятую годовщину его основания — тысяча девятьсот пятьдесят пятый.

— Это в том самом году было? — спросил рыжебородый.

— Да, весной. Завтра, мистер Джерико, будет десятая годовщина «Дня С».

— «Дня С»?

Аристократический рот изобразил кривую ухмылку.

— Имеется в виду «День Смерти», — пояснил ее обладатель, сделав элегантный жест в сторону окон. — Вот, через одно из этих окон. Десять лет назад здесь еще не было кондиционера. А день выдался жаркий, как сегодня. Окна были распахнуты. Отец сидел на этом же самом месте, где сижу я. — Улыбка на лице говорящего увяла. — Прямо между глаз, мистер Джерико.

— Вы сказали «день»? Но это же было поздним вечером?

— Да. «День» — это просто фигура речи. — Платок покинул карман, но тут же снова вернулся на место. — А что это за табак вы курите, мистер Джерико?

Джерико усмехнулся:

— Это не для людей из Гарварда, мистер Пелхам. Эту смесь делает табачник из Нью-Хейвена. Она так и называется — «Смесь мистера Грина». — Он перекинул ногу на ногу. — Но мы уклоняемся от темы, мистер Пелхам.