Кистями нежной зелени обвил.

Богатой Лидии равнины я покинул

И Фригию, и Персии поля,

Сожженные полдневными лучами,

И стены Бактрии, и у мидян

Изведав холод зимний, я арабов

Счастливых посетил и обошел

Всю Азию, что по прибрежью моря

Соленого простерлась: в городах

Красиво высятся стенные башни,

И вместе там грек с варваром живет.

Я в Азии ввел праздники и пляски

И от людей, как бог, везде почтен.

20 Здесь почву Греции впервые попираю.

Из городов Эллады раньше всех

Вас, Фивы, я наполню ликованьем,

Небриды на плечи накину и, взамен

Копья, вручу вам тирс, плющом увитый:

Здесь сестры матери - кто мог бы ожидать?

Во мне Зевеса сына не признали,

И утверждали, будто, согрешив

Со смертным, мать Зевесу приписала

30 Свой женский грех, что ловко сочинил

Ту басню Кадм, и будто Зевс Семелу

Убил за дерзко выдуманный брак.

Я, бешенством объяв их, из домов

Бежать заставил, - потеряв рассудок

Они теперь ушли на Кисрерон

В вакхических одеждах, с жаждой оргий

В груди, и сколько в Фивах есть

Народу женского, всех с ними вместе

Заставил я покинуть очаги.

И под шатрами елей, как попало,

Бездомные на голых спят скалах.

Да, город, ты почувствуешь теперь,

40 Что до сих пор чуждался оргий Вакха.

Семелы матери я память защитить

Являюсь мощным богом, сыном Зевса.

Почет и власть царя здесь отдал Кадм

Пенфею, сыну дочери Агавы.

Он богоборец и ни разу мне

Не сделал возлиянья и в молитвах.

Упоминать не хочет. Пусть же царь

И прочие фиванцы убедятся,

Что точно бог я. Здесь как научу

Себе служить, пойду в другие земли.

50 А если с войском двинутся фиванцы,

Чтоб женщин с Киферона возвратить,