Дал повод восклицаниям довольным, Ни дон Кихот, танцующий болеро По мненью Санчо, резвое не в меру, Ни Саломея, что в беспутстве бала Чужую голову оттанцевала, Ни Клеопатра, женщина веселая, Что на галере тенцевала голая, С тобою не сравнятся, Вальс лихой, Под молодой британскою луной. О вы, мужья, с десяток лет женатые, Чье так морщинисто чело помятое; И вы, мужья, женатые лишь год, Чье гладкое чело пока несет Ростки морщин, еще вам предстоящих, А грудь — созвездье орденов блестящих; И вы, мамаши, знающие, как Брак сына отравить, а дочки брак Повыгодней устроить; вы, о дети, За коих папы часто не в ответе; Холостяки, которые хотят Житейских бурь иль ветреных услад, А коль влекомы к узам Гименея, С чужой невестой пляшут — иль своею, Всех вас чужак прелестный обаял, И нынче Вальс украсил каждый бал. О милый Вальс! Склонились пред тобою И джига, и фанданго огневое, Шотландский рил, виргинская кадриль: Где правит Вальс, их надо сдать в утиль. Лишь Вальсу руки надобны и ноги: Но коль для ног законы очень строги, То руки там лежат, где с древних лет Их не было. Ой, уберите свет! Мне кажется, слепящие шандалы Чрезмерно освещают нашу залу. Сам Вальс шепнул: «Не нужно нам огней: Ведь эти па во тьме всего верней…» Но музыка внезапно прерывается, И Вальс подолом музы накрывается. Вам, вояжёры, всякий край знаком, И о любом написан пухлый том. Скажите: разве поступь ригодона,