Это была просторная, почти пустая комната с окном в потолке в северной части помещения. Там стоял мольберт с полотном, а вдоль стены располагались картины. Луиза почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Краски, жизненная сила, энергия - все это было настолько мощно, что она испытала дрожь. В уголке одного из полотен она заметила простую подпись - "Джерико".

Она уже слышала это имя.

- Джон Джерико, - прочитала она. - А меня зовут Луиза Пелхам, если это имеет какое-то значение.

- Имеет, - сказал он, окидывая взглядом вереницу картин. Потом вздохнул, словно испытал какое-то облегчение. - На мгновение там, наверху, мне показалось, что я сошел с ума.

- Они прекрасны, - сказала Луиза.

- Вы разбираетесь в живописи? - спросил он, не поднимая на нее взгляда. Впрочем, с момента входа в студию он так ни разу и не взглянул на нее.

- Уроки искусствоведения в школе и колледже, - ответила она.

- Бог вам в помощь. В искусстве вы ничего не понимаете, но зато знаете, что вам нравится.

- С этим как раз проблема. Я не знаю, что мне нравится.

- В таком случае вы не безнадежны, - проговорил он, все так же рассматривая свои картины. - Кофе или что-нибудь покрепче?

- Что-нибудь покрепче.

- Выбор прост - ирландское виски или джин. Для своих натурщиц я держу джин - они его обычно чем-то разбавляют.

- Я предпочитаю виски. Но прежде скажите, где можно помыть руки.

Все так же не глядя на нее, он махнул рукой в сторону зашторенной двери. Но если бы он посмотрел, то заметил бы нервные порывистые движения, порозовевшие щеки, неестественную пронзительность темно-синих глаз.

Через зашторенную дверь она прошла прямо в спальню. Там располагалась просторная квадратная кровать, сделанная явно на заказ. Луиза посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна - она была действительно красива.

Потом сняла маленькую шляпку и изящными пальчиками принялась приглаживать прическу. Присмотрелась и к помаде на губах - все ли в порядке. После этого подошла к окну и посмотрела на росшие внизу деревья. И наконец глубоко вздохнула.