Ужель тебе и целоваться лень?
Меня молил, как ныне я взываю, Сам бог войны суровый о любви… Он был могуч… Над битвами летая, Он побеждал, весь в прахе и крови… Мой раб, он умолял самозабвенно О том, что я отдам тебе мгновенно.
На мой алтарь копье повесил он, И крепкий щит, и шлем непобедимый, И стал учиться, мною покорен, Играть, резвиться и шутить с любимой. В объятьях обретя желанный бой, Расстался он с гремящею войной.
Так властелин склонился предо мною, На цепи розовой он взят в полон… Покорствует ему копье стальное, Но пал перед моим презреньем он. О, не гордись, не хвастай тайной силой, Владея той, кто бога битв пленила.
Губами влажными коснись моих, Мои не так милы, но все же алы, Пусть пламя поцелуев вспыхнет в них… Зачем же никнет голова устало? Взгляни в глаза, в них блеск красы твоей, И губы, как глаза, с губами слей.
Стыдишься целовать? Сомкни ресницы, И вместо дня настанет в мире ночь… Для двух в любви чудесное таится! Мы здесь одни, отбрось же робость прочь. Фиалки ни нарочно, ни случайно Не разгласят по свету нашей тайны.
Над милыми губами нежный пух Еще незрел! Но ждут тебя услады… Не упускай мгновенья, милый друг, Нет, красоты своей губить не надо. Ведь если роз в расцвете не сорвут, Они в саду увянут и сгниют.
Вот если бы старухою была я: Сухая, хриплая, с кривой спиной, Морщинистая, мерзкая, больная, Костлявая, с седою годовой,