Нестратов что-то недовольно бормочет. Чижов наблюдает за ним почти с профессиональным интересом.

- Глупейшее мальчишество, - сердито сопит Нестратов, - можно и пошутить и подурачиться, я не против, но есть же мера...

- Тяжелый случай, - как бы про себя произносит Чижов, - запутанный. Я и не думал...

- Чушь какая! - Нестратов вынимает платок и отряхивается. - Так я ждал вас, думал: вот наконец встретимся, поедем вместе отдыхать, сколько лет собирались... Поговорим по душам, старину вспомним.

- Эх, хороша наша Яуза, - вздыхает Чижов, - только берега видать!

- И поедем, и вспомним, - кивает Лапин. - И очень я, друга мои, доволен, что не поедем мы ни в Гагры, ни в Сочи, ни в Кисловодск, а поедем мы по тихим нашим широким русским рекам, как мечталось когда-то, поглядим на неведомые берега, да и вообще есть на что посмотреть и на Чусовой, и на Каме, и на Белой...

- Подлечиться бы надо, - морщится Нестратов, - совсем я измотался, ежели хотите знать. Энфизема легких от выступлений всяких, от речей. Поверите ли, вот ездил за границу с делегацией, так за месяц - семьдесят выступлений. Не щадят. А ведь я еще нужен! Задыхаюсь при малейшем... По ночам повернусь па другой бок и задыхаюсь, устал... Тромбофлебит, и сердце стало пошаливать. Беречь, беречь себя надо! Для дела, для государства. Поверьте, не о себе беспокоюсь. Хотя на пароходе тоже хорошо. Воздух, вода... Если, конечно, достаточно комфортабельно.

- Нашел! - восклицает вдруг Чижов с торжеством.

- Что такое? - Нестратов подозрительно смотрит на него.

- Ты погоди, постой! - отмахивается Чижов. - Мы сейчас с Сашей пошепчемся немного. Вроде консультации. Тебе как больному нельзя слушать.

Он наклоняется к Лапину и что-то негромко и оживленно шепчет.

Нестратов следит за ними с плохо скрытым беспокойством.

- Опять ерунду какую-нибудь затеваете? - спрашивает он. - И откуда у вас силы берутся? Забот, видно, мало.