Ваську водружают обратно в лодку. Потоками течет с него мутная вода.

- Вот индюк! - с искренним возмущением говорит Чижик. - Сколько его ни макай, он все за свое!

- Ладно! - бормочет Васька. - Этого я вам не забуду!

Но тут же, разумеется, забывает.

С берега, из-за невысоких покосившихся заборов городской окраины, из-за полуразвалившихся стен и темно-бурых нагромождений шлака и мусора летит песня:

Недаром утром будит вас

Походный марш, товарищ!

Еще Царицын и Донбасс

Лежат в дыму пожарищ!

И мы идем в последний бой,

Вперед - сквозь непогоду,

За отчий дом, за край родной,

За счастье и свободу.

Друзья, насторожившись, прислушиваются. Протяжно гудит заводской гудок.

- Комсомольцы на субботник идут! - кивает Борис.

- А хорошо, ребята... - задумчиво улыбается Сашка. - Хорошо, что опять гудок гудит, верно?

Медленное течение тащит лодку. Песня на берегу затихает. Ребята переглядываются и подхватывают:

Ну что ж, друзья,

Споем, друзья.

Споем про дальние края,

Про битвы и тревогу,

Про то, как он, и ты, и я.

Про то, как вышли мы, друзья,

Как вышли мы в дорогу.

- А здорово у нас получается, честное слово! - вдруг восхищается Васька. - На всю Яузу слыхать!

Стоят покосившиеся домишки на берегу, течет мутная вода.

- Да, хороша у нас Яуза, - вздыхает Чижик, - только вот берега видать... простора нет...

- А есть реки, говорят... - Саша мечтательно глядит вдаль, - ни конца ни краю...

Васька самоуверенно встряхивает нечесаной головой.

- Погоди, поплывем еще туда! Поплыве-ем...

И друзья, переглянувшись, снова затягивают:

Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем...

С ТОЙ ПОРЫ ПРОШЛО ТРИДЦАТЬ ЛЕТ

Весна. Дальние горы на горизонте. Степь в цветах и травах. По некошеным травам бешеным карьером мчится конь. У всадника - Лапина - кудрявая, разбойничья борода и веселые, голубые, слегка навыкате глаза.