Бабуленька, набросив старый плащик, покинула палату, чуть дыша. А ангелы участливо смотрели старушке опечаленной во след, фиксируя последние мгновенья семидесяти выстраданных лет… Не правда! Жизнь — не только цепь страданий — ведь счастье невозможно испытать, другим свою любовь не отдавая. Она привыкла радостно сгорать — дарить тепло души и сердце людям — незримо… бескорыстно и легко. Смеялась: мол, от сердца не убудет. «Я, кажется, забыла валидол… на тумбочке, наверное, остался. не важно…… мне бы женщине помочь. как тяжело…… по лестнице спускаться…» Метельная, рождественская ночь на белых-белых крыльях уносила тепло души уже к иным мирам — старушки, что смогла прожить красиво, и столь же благородно умерла — не нА людях — на лестничной площадке, к перилам прислонившись головой. Лишь ангелы седой касались прядки невидимой, заботливой рукой. 13.10.2005

вешнее

Мужу —)

Вот летим мы с тобою на великах по широкому полю вдоль берега — и чем дальше — тем больше под горочку. Ветер треплет на теле футболочку… А глаза мои цепкие, быстрые — различают далёкое…… близкое… облака над озёрами, ельники… перелески…… кусты можжевельника.. деревеньки…… церквушки…… калиточки — все приметы российской глубиночки… И весна, наконец-то, сподобилась — разошлась, расцвела, распогодилась… Тянет дымом с востока заманчиво —