— Пардон! — громко, на весь салон, произнес Паша, с трудом поднявшись на ноги.

Теперь уже осторожно, активно помогая себе руками, он добрался до заинтересовавшей его миловидной незнакомки.

— Разрешите представиться! — вполголоса сказал Паша, как ему казалось, обворожительно-проникновенным голосом.

На самом деле, он проскрежетал эту фразу, теряя по дороге гласные и согласные. Незнакомка выпучила на него глаза.

— Вы понравились мне с первого взгляда, — продолжил Паша свою «кадриль», — я два года мечтал о такой как ты!

Вот так легко он перешел не непринужденный стиль общения.

— Эй, ты, сержант, вали отсюда! Это моя девочка! — сказал быковатого вида парень, сидевший у окна.

Паша проявил удивительную для его состояния проницательность:

— Если бы это было твое, то ты сидел бы с краю! Охранял бы свое добро!

— Виталя! Почему он обо мне как об имуществе каком-то говорит!! — возмутилась малолетка. — Я что для вас — вещь?!

— Да потому что он — просто козел! — Быкастый явно разозлился.

— Да я кровь за вас проливал!!! — заорал на весь автобус Паша, и чуть не рванул парадку на груди.

Это была ложь. Никакую кровь ни за кого Веретенников не проливал. Ни в какой Чеченской Республике он никогда и близко не был. Он даже не служил в сотрясаемом терактами Дагестане. Но в это момент дембелю казалось, что это именно он вел жаркие бои на улицах разрушенного Грозного. Он уже забыл о малолетке. Паша опустился на колени, и положил голову на ее руки. Просто ему так захотелось.

После этого в голове у него вспыхнул фейерверк, и Паша успокоился…

— Откуда ты знаешь? — выдавил из себя уничтоженный Паша.

— Девчонки в автобусе ехали, — засмеялась сестра. — Знаешь, к кому ты пристал? Это же твоей одноклассницы — Надьки Насоновой младшая сестра. Она с хахалем ехала — с Виталиком Каратуновым. Он тебя на два года младше. Она с ним спит уже давно… Нашел, кому руки целовать!