На встречу Кирилл несся как на крыльях, не чуя под собой ног. Ее долго не было. Он не находил себе места: то приседал на скамейку в беседке, то выбегал на улицу, (впрочем, осторожно — еще не хватало, чтобы кто-то его засек, и раскрыл интимный уголок), то просто тупо стоял, и в отчаянии грыз ногти. Инга опоздала на полчаса, но, разумеется, извиняться пришлось именно Кириллу.

Девчонка постепенно оттаяла, и даже позволила Мелехову в этот вечер зайти немного дальше, чем обычно. Размолвка ушла в прошлое. Как-будто бы и не было ничего…

В армии у Кирилла было достаточно много времени, чтобы думать о чем угодно. В том числе об Инге, обо всем, что с ним произошло. Он так и не мог понять, любит она его или нет?

Да, вышла замуж, вроде бы, что тебе еще нужно? Но ведь выйти замуж и любить — это не синонимы, верно? И по расчету выходят, и от безнадежности, и просто случайно. Или выходят, казалось бы, по любви, а потом видят, что не то. И мучаются. И разорвать брак нет сил, особенно если дети есть, и жить вместе как-то невмоготу.

Вспоминал Кирилл свадьбу, вспоминал первый год семейной жизни — еще до армии, реплики вспоминал, поступки, взгляды. И как-то все больше и больше ему казалось, что не любит она его. Как тяготится вроде бы им. Что-то, видно, хотела в нем найти, но не нашла.

Да и ему теперь казалось, что поторопился — зачем спешил, куда так рвался? Потом попалась ему на глаза газетка, в сортире солдатском кто-то бросил, не все страницы вырвав, и вот осталась целой, почти не тронутой статья про любовь. Что, дескать, любовь — это химия, как наркотик; заболеет человек, и мозги ему напрочь отшибает.

Кирилла это зацепило. Снова он перебирал в памяти последние два года, и точно — вел он себя как безумный. А теперь, в армии, в Чечне, попустило немного, и стало ему видно, что многое он пропустил. Что у него любовь как болезнь была. Но Инга-то, Инга! Куда она торопилась? Зачем?