— Этот сон ты видел-видел, марш б… домой! Питер. Выстрел. Сорок первый. Достоевский в амбразуре, с замурованными пальцами! Клон помилован, распята жизнь на фрески: две по двести, шик, корона, клоун «Гальцев» «Три трамвая на привале». «Шыпр». Лески от моста до глади водной, проводами, под углами… а на дне лежит Распутин! А на небе — раз, «Путин»! Два — «Путин»! Три — «Путин!» Это звезды! Питер. Тройка. Туз. СемЕн, к Пиковой Даме! Питер. Тройка. Туз. СемЕн, к Пиковой Даме! Питер. Тройка. Туз. СемЕн, к Пиковой Даме! Питер. Тройка. Туз. СемЕн, к Пиковой Даме! …

24

«Орел и кобра»

О плаху воздух ласкает руки и солнце точит острие топора и кандалами вдали постукивает она. О куст терновый цепляет платье и с нитью ворон летит в гнездо уж под сандалью, на ее счастье, познАл седло. Упала в куст и лежит заплакав сорвался камень с тропинки вниз разбил висок палачу на осле — какой каприз…. Молись и ты чтобы уж в твой выполз стих. А в небо, на плаху, и в мыслях ты не тянись. Едь на осле палачом или будь ослом — вези палача. Орел и кобра лишь знают в тебе — где верх где низ.

25

«В люк голову как я…»

Ах, залив, мой залив, я люблю по кромочке, серпантинной, наблюдая валуны об волны, выпить молча «У Камина» хеннеси две рюмочки козырнуть под куполок крепости кронштадской. Ах, залив, мой залив, спой мне с криком, Градский!