Легкый же, морозный воздух утромнеобычный, незнакомый, сорок пятыйпосле спрятанного латанного летана крылах заходит, стены стелит ватойглядя с высоты на земь меж печек.А снаружи круг из сетчатой беседкииз мореного, ресх-рейчатого букаоколачивает матом из спортзалызачехляет крышу, в трубы тычет лукомглядя с высоты на земь меж печекРепчатым — головки над волнамипереливчатых холмов. Пожухло мореиз муравы и березовых сердечеки разматывает ежиков клубочек кречетглядя с высоты на земь меж печекЖуравлиных стежек, сыплет Бог снег, солисъевши на охотах на мальчишекчто в садах грушевых горсть еловых шишектырили у осени. В сенях, в клишеглядя с высоты на семь меж почекЗябко-мокро слонятся Папье-маршесивка-бурка клонится в кривом углуМатка Босха, Солнышка! Темь, товсь! Пу!…Гляну с высоты и я на жизнь твою м….
8
«Не стук копыт Иуды — больно…»
Не стук копыт Иуды, вольныйсмиренный грохот колоколенто звон серебряной посудыиз кущи благостного садазовет на трапезу — так надоне на живот а на ум войнылюдей христовых против Адаглавы-булавы, крылья-плечисвятые по углам прижалисьзажаты рамками печалейслоган «Спаси и сохрани!»на знамени Рабов Любвии Воинов из мясостали.Мы долго шли. Мы так устали!Мой друг, бежим! Из уст в устаХриста влагая наше все:
