«— Скажи, кто этот негодяй здесь подле нас? Вот тот с белыми бровями и косым лбом, вот тот, который лежит связанный и дрожит, поднимая рев под занесенным над ним мечом? Как он попал в число моих предков? Я ненавижу деспотов, но трусов презираю. Неужели он был нашим соотечественником?

— Увы, король, Иберия

— Так, значит, он был воином и не боялся богов?

— Гебир, он боялся демонов, а не богов, хотя им поклонялся лицемерно каждый день. Он не был воином, но тысячи жизней разбросаны были им, как камни при метании из пращи. А что касается жестокости его и безумных прихотей — о, безумие человечества! К нему взывали и ему поклонялись!..»

(«Gebir», p. 28).

Я не привожу нескольких других поучительных мест из Лендора, потому что хочу набросить на них покров с позволения его серьезного, но несколько необдуманного поклонника. Могу только сказать, что учителя «высоких нравственных истин» могут очутиться иногда в странном обществе.

I
Апостол Петр сидел у райских врат. Его ключи порядком заржавели: Уж много дней и много лет подряд Дремал святой привратник от безделья. Ведь с якобинской эры Пополнился: все грешники летели Туда, — а у чертей — я сам слыхал! — Был, как матросы говорят, аврал!

II

 Хор ангелов, нестройный, как всегда, Томясь от скуки, пел довольно вяло: Немногого им стоило труда Луну и солнце подвинтить устало И присмотреть — а вдруг сбежит звезда Или комета — жеребенок шалый — Хвостом планету бойко раздробит, Как лодку на волнах игривый кит.


3 из 28