XXV

 Он так непримиримо поглядел На вход навеки для него закрытый, Что Петр и тот порядком оробел: Он был старик угрюмый и сердитый, А тут от страха даже пропотел, Не зная, у кого искать защиты. (Но, впрочем, пот сей был святой елей Или иной состав — еще светлей!)

XXVI

 И ангелы тревожным роем сбились, Как птички, чуя коршуна: у них Все перышки дрожали и светились, Как Орион на небесах ночных. Хотя они достойно обходились С Георгом, но старик совсем притих: Быть может, даже позабыл он с горя, Что ангелы всегда и всюду — тори!

XXVII

 Все на мгновенье замерло. Но вот Врата сверкнули вдруг и распахнулись. Лучи с недосягаемых высот Планеты нашей крохотной коснулись, Как пламя заливая небосвод, И северным сияньем изогнулись, Тем самым, что во льдах полярных стран Увидел Пэрри

XXVIII

 И по небу разлился, полыхая, Прекрасный и могучий райский свет, Как знамя славы, радостно сверкая Величьем торжествующих побед. (Сравненьями я тему обедняю, Зане сему земных подобий нет: Не всем дано провидеть столь пространно, Как Саути Боб иль Сауткот

XXIX

 То был архангел Михаил; из нас Любой легко признает Михаила:


9 из 28